The Drunk Collar (Russian)

Вторник. Не слишком поздно, но уже не рано. Я сижу в баре один. Жаркое солнце пробыло в городе на протяжении трех последних дней, но холодный ветер все еще борется с наступающим теплом, поэтому я беру с собой куртку,  выходя покурить.

Мужчина рядом разговаривает по телефону на английском. Что-то насчет извинений. Он прикладывает два пальца к губам, смотря в мою сторону. Я передаю ему сигарету. Он съеживается, едва приложив сигарету к своим губам, словно прикуривает ее с подожженной стороны. Он отворачивается.

Я сталкиваюсь с ним позже в баре, он все так же один.

«Привет, парень», – говорю я. Он оглядывает меня с усмешкой.

«Американец?», – спрашивает он.

Я киваю.

«Тебе нравится Трамп?»

Я вздыхаю: «Если честно, мне все равно»

Он нахмурился: «Это еще хуже»

«Ну что ж. Что насчет тебя?»

«Нравится ли мне Трамп?»

«Нет, откуда ты?»

Он задумался на мгновение: «Англия», – решил он.  Он совсем не звучит как англичанин.

«Не возражаешь, если я…?» Он убрал свою куртку с соседнего стула. Я сел рядом.

«Так, – начал он, – почему тебе все равно насчет Трамп-аах!», – его лицо искривилось в гримасе.

Я отстранился назад, озадачившись.

«Извини», – пробормотал он, обхватывая свою шею. Я заметил тонкую металлическую полоску вокруг нее.

«Что, черт возьми, это такое?»

Он просовывает пальцы под полоску, пытаясь почесать шею. «Алкогольный контролер», – сказал он, словно это что-то само собой разумеющееся.

«Прощу прощения?»

«Никогда не слышал о них?»

Я покачал головой.

«Ну, ты надеваешь этот ошейник каждый раз, когда идешь пить. Ты можешь запрограммировать его бить тебя током каждый раз, когда ты делаешь что-то, что ты бы не стал делать, будучи трезвым»

«Ага…»

Он засмеялся. «Нет, я знаю, это звучит нелепо. Моя жена подключила меня к этой штуке. Это помогает. Ты встречаешь новых друзей и, когда ты делаешь это, ты не отталкиваешь их от себя»

Я снова посмотрел на ошейник. Выглядит довольно просто.

«Как ты программируешь его?», – спросил я.

Он достал свой телефон: «У меня есть приложение, – он разворачивает телефон в мою сторону. – Это мой список»

-водить машину

-есть куриные крылышки после десяти вечера

-приставать к незнакомкам

-драться

-писать бывшим

-курить

-спорить о политике

-публично мочи…

Он кладет телефон обратно в карман, не дав мне прочитать до конца.

«В любом случае, он довольно длинный»

«Я заметил»

«Но, серьезно, как вы, народ, выбрали Трамп-АА», – на его лице отразилась боль.

Засмущавшись, я слегка отстранился от него.

«Слушай, я не люблю говорить о политике. Совсем. Ни трезвым, ни пьяным. И, ты и сам понимаешь, что это плохая идея для тебя»

Он качает головой, словно выбивая из нее боль. «Моя жена сделала этот лист с моей чокнутой свекровью», – кричит он.

«Прошу прощения?»

Он немного успокоился. «Все в порядке, я просто не понимаю вас, американцев»

«Не уверен, если мы и сами понимаем», – пожал плечами я.

Он допил свой напиток.

«Я отойду отлить», – сказал он. Его рот слегка искривился.

«Не прямо здесь!», – закричал он ошейнику.

Устройство упокоилось, он облегченно вздохнул и побрел в сторону уборной.

 

The Worcester Art Museum at the End of the World (Russian)

Она трогает тыльную сторону моей руки, между локтем и запястьем. По каким-то причинам, это вызывает во мне ассоциации с Вустерским музеем искусств. (Вустер был и является городом в Массачусетсе, расположенным приблизительно в 12 милях от того места, где я вырос). Я был там однажды, когда мне было шесть лет.

«Ты спишь?»

«Ммм», — покачал я головой.

«Все-таки спишь»

«Нет. Что?»

Она отодвинула от меня свою руку: «Что значит “Что?”»

Я повернулся к ней лицом: «Ничего, что такое?»

«Мне приснился плохой сон»

Я стараюсь открыть глаза. Выпитый ранее алкоголь не позволяет моим глазам открыться. Голова болит. В конечном счете, алкоголь оказывается слабее. Я взглянул на нее единственным открывшимся глазом.

«Что случилось?»

«Это был конец света», — сказала она со всей серьезностью.

Второй глаз внезапно пришел в сознание: «Зомби апокалипсис или ядерная война?»

«Ни то, ни другое. Я просто была в своей квартире, ожидая смерти. И, хм, я знала, что мир перестанет существовать всего через несколько минут. Затем я умру. Все умрут»

«И все действительно умерли?»

Она покачала головой: «Нет. Конечно, нет»

«Нет?»

«Нет, это было бы слишком просто. Я ожидала смерти»

«Десять минут?»

«Вечность»

Я обвиваю ее рукой, закрываю глаза. Она высвобождается из моего объятия.

Я не могу пожать плечами, поэтому просто переваливаюсь на другую сторону.

Она придвигается ближе ко мне, соскальзывая ниже вдоль моего тела.

Она кладёт свою руку на тыльную сторону моей руки: ” Это было ужасно”, — сонно прошептала она.

Я попытался кивнуть, но я уже глубоко во сне, гуляю по Вустерскому музею искусств, ожидая конца света.

 

Do Not Stand in the Wind (Russian)

СобакаYгромко дышит, пуская слюни мне в лицо. Декорации за окном сменяются, белая ночь перетекает в белый день.  Мы лежим в кровати, читая книгу по английской и американской литературе.  Ее кровать лучше, чем моя. Комната лучше моей.  У меня дома не осталось ни одной книги.

«Мое любимое стихотворение», — говорит она, вырывая книгу из моих рук. Она села сверху меня и начала читать на русском.

Это звучит поэтично. Когда я читаю поэзию, это никогда не звучит поэтично. Когда она закончила, я улыбнулся.

«Тебе понравилось?» — спрашивает она.

Я киваю.

«Ты понял о чем это?»

«Нет»

Она закатывает глаза.

«Прочтешь мне еще одно?» — спрашиваю я. Она откинулась назад и вскочила с кровати. Со своей книжной полки Yвзяла две тяжелые книги. Вернувшись, она села обратно, положив книги мне на грудь.

Она открывает первую, поднося ее к лицу: «Люблю запах новых книг», — говорит она, поднося ее к моему носу. Я соглашаюсь.

«Одно из моих любимых. Мама часто читала мне его в детстве, это Анна Ахматова»

Она читает его, гладя тыльную сторону моей ладони.

«Что это значит на английском?» — спросил я, когда она закончила. Yдостала свой телефон и начала читать по-английски, нахмурив брови. Это очень поэтично. Она остановилась и передала мне телефон, качая головой.

«Слишком много переводов, читай ты»

Я читаю. Звучит совсем нескладно.

«Ты когда-нибудь смотрела “Унесенные ветром?”» — спросил я.

Она покачала  головой.

«Это напоминает мне его»

«Почему?»

«Смотри, вот тут, когда он говорит “Не стой на ветру”»

Она внимательно смотрит на строчку: «Потому что они оба про ветер?»

«Нет – нет, потому что в конце фильма, женщина, в которую он был влюблен, идет за ним до двери, умоляя вернуться, но он говорит только: “Милая, мне плевать”»

Она нахмурилась: «Нет. Это совсем не об этом. Девушка говорит своему любимому, как сожалеет о том, что расстроила его и следует за ним до ворот. В то время как он говорит ей не стоять на ветру, потому как он все еще заботится о ней и не хочет, чтобы она замерзла»

Я смеюсь: «Нет, он говорит это, потому что она больше не может сделать ничего, чтобы вернуть его, так что она просто тратит свое время, стоя на ветру»

Y качает головой: «Нет, я так не думаю»

«Да, это определенно так»

«Глупый, — вдруг решила она. — Ты глупый»

«Я не глупый!» — отвечаю я, скрестив руки.

«Глупый!» — повторила она, подойдя обратно к книжной полке.

Я встал и начал обуваться.

«Что ты делаешь?»

«Ухожу»

Она закатывает глаза: «Я же пошутила»

Я выхожу за дверь, она выбегает следом: «Не уходи. Хватит глупить»

Я повернулся и открыл рот: «Не…»

«Если ты скажешь мне не стоять на ветру, я брошу эту книгу в тебя», — перебила она,  угрожающе поднимая ту самую тяжелую книгу.

Я возвращаюсь назад, забирая книгу из ее рук.

«Прочитаешь мне что-нибудь еще?»

Она закрывает книгу и ставит ее обратно на полку.

«Нет»

 

Some Days, The Shoe Fits (Russian)

Мы с Н сидим на диване. Н разговаривает с В по скайпу. Я закуриваю сигарету.

Он говорит что-то на русском. Я понимаю все, кроме одного слова.

«Поэзия?» — спрашиваю я.

Он качает головой: «Платье»

«Ты что, рассказываешь людям, что я люблю носить платья?»

Он кивнул.

«Эй! Платья очень удобные,  все выглядят в них хорошо», — сказал я в свою защиту.

«Я знаю, — сказал он, похлопывая меня по плечу, — Я знаю»

«Все вокруг просто кучка ханжей», — бормочу я себе по нос. Я слышу как В хихикает.

Мой телефон звонит.  Мой начальник. Н переносит свой разговор в другую часть комнаты.

«Привет, босс! Как дела?»

«Привет, есть минутка?»

Я вышел из комнаты, направляясь на кухню.

«Да – да, продолжай. Что такое?»

«Слушай, у тебя есть фотография? Одна компания заинтересовалась тобой, они хотят нанять тебя, но сперва им нужно увидеть твою фотографию»

«Да, у меня должно быть несколько», — задумался я.

«Отлично. Потому что единственная фотография тебя, которая есть у меня, из твоего профиля в WhatsApp»

«Оу»

«Да… Я не думаю, что они бы захотели ее увидеть»

Я установил WhatsApp много лет назад. Я часто использую его по работе в последнее время.

На мгновение я задумался.

«Это не самая моя лучшая фотография, не так ли?»

«Ага», —  протянул он.

«Фотография меня в платье?»

«Фотография тебя в платье!»

«Оу»

«Да…»

«Черт»

«Ага, может быть тебе стоит задуматься над тем, чтобы сменить ее?»

Я вздыхаю: «Уф, да, извини, я был молод. Это была всего лишь шутка»

«Точно.  Хм. Значит, я все-таки получу твою фотографию для тех ребят?»

«Да, я пришлю тебе достойную фотографию»

«Спасибо. И…»

«Да, босс, —  прервал его я, — я изменю фотографию в профиле»

«Хорошо. Не забудь отправить мне фотографию, ладно?»

«Ага»

«Не в…»

«Да, я понял!»

«Хорошо»

Он повесил трубку. Я закончил свою сигарету, стоя у кухонного окна, пытаясь посчитать количество клиентов, с которыми связывался исключительно через WhatsApp. Я вернулся обратно в комнату. Н уже закончил разговаривать по скайпу. Он сидит на окне, делая очередной глоток чая из своей чашки.

«Что такое?» —  спросил он.

«Ничего», —  ответил я, снимая свое платье.

 

What is Written on the Bottom of my Foot (Russian)

Это один из тех дней, когда музыка звучит лучше. Даже те песни, которые ты слышал тысячу раз. Особенно они. Я сижу на подоконнике, читая Стивена Кинга. Это то, что я делаю, когда мне нечего делать и нечего читать.

«Как ты можешь одновременно читать и слушать музыку?» — спрашивает Н, заходя в комнату. Я кладу электронную книгу рядом со мной. Я вновь слышу музыку. ABBA. Я ставлю на паузу.

Н падает на диван позади меня. Я передаю ему сигарету. Он не отказывается. Я зажигаю вторую для себя.

«АBBA? Серьезно?» — спрашивает он, кивая в сторону моего компьютера.

Я пожимаю плечами: «Это та музыка, которую ты слушаешь, когда тебе нечего делать и нечего послушать»

Н нахмурился: «Ты слушаешь их на Ютубе?»

«И что?»

«И то, что у тебя в доступе есть практически вся музыка на свете! Это бессмысленно»

Я ставлю пепельницу между нами.

«Да, но это звучит отлично»

«Музыка?»

«Нет. То, что я сказал»

Н прищурился и взглянул на меня: «Это бессмыслица»

«Бессмыслица может звучать красиво»

«Может ли?»

Я поставил воспроизводиться ABBA – Chiquitita. Я стучу ногой, попадая в ритм.

“Да”

Н пожал плечами, устраиваясь удобнее на диване.

“Так ужасно, когда ты скучаешь по кому-то очень сильно”, — тяжело вздохнул он.

Я не киваю. Мне не надо этого делать. Он и без того знает, что я согласен.

“Ты когда-нибудь трогал свою кожу, возможно случайно, и замечал, что прикосновения к ней заставляют тебя думать о конкретном человеке, заставляют тебя скучать по нему еще больше?” — серьезно спросил он.

Я почувствовал небольшой приступ кашля из-за своей сигареты.

“Хм, нет?”

Он поджал нижнюю губу: “Ага, нет, я знаю, это странно”

“Нет, не особо. Просто я довольно волосатый”

Н задумался на мгновение. Я потушил сигарету и бросил ее в пепельницу.

“Ты не скучаешь по волосатым людям?” — спросил, наконец, Н.

Я сразу вспомнил своего лучшего друга. Я опустил руку себе на грудь, слегка расчесывая волосы на ней. Н нахмурился. Я убрал руку.

“Хм, нет. То есть да, но нет. Это не заставляет меня скучать по нему. Я думал, что ты говоришь о чем-то романтическом. Скучать по кому-то, кого любишь”

“Так и есть”

Я взглянул на него: “Что ж, к чему тогда вопрос о волосатых людях?”

Он нахмурился.

“Просто любопытно”

Он проводит тыльной стороной своей ладони по второй руке. Он выглядит потерянным на мгновение. Он делает глубокий вдох и встает.

“Ну что ж, это приятное чувство. Жалко, что у тебя волосы по всему телу. Как ни странно, это действительно помогает”

Он разворачивается и выходит из комнаты.

Я поставил музыку на паузу и взглянул на свое тело, нахмурив брови. Внезапно, ко мне пришла идея. Я согнул одну ногу и провел двумя пальцами вдоль своей пятки.

Мне стало щекотно.

 

A/S/L (Russian)

Иногда, когда я собираюсь набрать что-то в поисковой строке, я забываю, что я собирался искать, всего на мгновение. Затем, я поднимаю глаза и осознаю, что мои пальцы уже напечатали ф-е-й, а автозаполнение уже дополнило это до фейсбук.ком

Это пугает меня.

Когда-то, давным-давно было время, темное время, еще до снэпчата, до твиттера и инстаграмма, даже до фейсбука — время AIM.

Это была эра таинственных мест. Мест приключений, от которых предостерегали родители; мест, кишащих извращенцами и фейками;  мест, которые звались онлайн чатами.

Мне было десять. Мой старший брат копался в пейнте. Это была реклама Томми Хилфигер.

«Что делаешь?» – спросил я. Он показал, как мастерски он удалил все признаки того, что фотография некогда была рекламой.

«Одна девочка из чата попросила меня прислать свое фото», – сказал он. Он сохранил фото модели Хилфигер, а затем отправил.

 

Мы спустились вниз, чтобы перекусить. К тому времени, как мы вернулись к компьютеру, фотография была почти отправлена. Пока мы были на кухне, он сказал, что эта девочка отправила ему фотографию своих «титек», что, как он объяснил позже, было еще одним словом для обозначения груди. Я попросил посмотреть.

Он открыл фотографию. Я присвистнул. Я только что научился присвистывать.

«Хочешь копию?» –  заговорщицки спросил он.  Я попытался кивнуть,  но моего безумного взгляда было достаточно. Он нажал «печать». В этот момент мама позвала нас ужинать. В панике мой брат выключил компьютер. Мое сердце успокоилось, он глубоко вдохнул.

«Идем», – крикнул он.

Мы выбежали вниз по ступенькам. Они были покрыты коврами — идеально, чтобы по ним носиться.  Мы ели лазанью. Отец вернулся домой на половине ужина, ему было все равно на лазанью.

Нам стоило это знать, задуматься об этом раньше, но нам очень нравилась лазанья, даже не смотря на то, что мы перекусили перед самым ужином. Мы оба уплетали третью, а может и четвертую порцию, когда отец спустился на кухню, держа лист бумаги.

Мой брат побледнел. Я, вместо этого, покраснел.

«Это, – он развернул фотографию к нам, – не то, для чего нужен интернет»

Покачав головой, папа вышел из кухни, складывая лист бумаги.

Мама перевела взгляд с моего брата на меня.

«Идиоты», – пробормотала она.

Мы были лишены компьютера на месяц. Я не мог дождаться момента, когда стану взрослым. Когда я смогу печатать столько фотографий груди, сколько захочу.

 

Oral Fix-Nation! (Russian)

Каждый раз, когда я пытался уснуть за последние десять лет, я тратил первые двадцать минут лежа с закрытыми глазами, думая об одной и той же вещи — в среднем, человеку требуется 7 минут чтобы уснуть.

После чего я решал, что пришло время бросить курить. Обычно это продолжалось следующие пятнадцать, или около того минут, до тех пор, пока я не начинал сильно нервничать и нуждаться в сигарете.

Прошлой ночью я сидел на кровати, курил и думал о том, что пришло время найти решение. Я написал своей подруге Мэгги, которая бросила курить год назад, чтобы спросить, как ей это удалось. Она ответила мне:

«Я давала тебе их визитку. Спи»

Она и правда давала. Я решил поискать ее в моей коробке с бумажным мусором и прочими документами. Я вспомнил теперь, как неустанно смеялся над слоганом их фирмы — «Исправление оральных проблем нации»

Я положил визитку под подушку, дав себе обещание позвонить им утром.  И в конечном итогесделал это.

Я стоял напротив их офиса перед моим визитом, назначенным на три часа, выкуривая сигарету, которую я провозгласил последней.

Когда я закончил, у меня все еще было пять минут. Я закурил вторую, на случай если терапия сработает. Я выкурил только половину.

Я поднялся по ступенькам, перешагивая их через одну. Офис оказался очень чистым и холодным, словно кабинет дантиста. Худощавый молодой мужчина записал мое имя и позвонил по телефону. Я ждал следующие семь минут, я весь чесался. Пожилой мужчина показался из темного коридора, он кивнул в мою сторону и улыбнулся. Его зубы были черными.

Спустя мгновение женщина в белом халате вышла за мной. У нее были добрые глаза, она определенно не дантист. Она заметила, как я волновался. Она смотрела, как я ерзал. Я наблюдал, как она наблюдает за мной.

«Так…», — начал было я.

Она улыбнулась:

«Вы готовы?»

Я нахмурился:

«К чему?»

«К терапии», – сказала она, расстегивая халат. Она была полностью голой выше пояса, ее грудь была полной и округлой.

«Эм, — выдавил я, отодвигаясь назад на своем стуле. – Что?»

Она нахмурилась:

«Они должны были объяснить вам все на консультации», – она запахнула халат и взяла в руки мою карточку.

«Черт! — пробормотала она. — Прошу прощения, это и есть консультация! Извиняюсь, я очень мало спала, мозг просто ноет!» — она опустила мою карточку и скрестила ноги. Я не мог придумать, что сказать, поэтому не сказал ни слова.

Она приняла это как знак, чтобы начать. И она начала:

«Здесь мы сфокусированы на самом корне проблемы курильщиков. Дело в том, что будучи детьми, они часто не имели или имели недостаточное количество грудного вскармливания. Мы обнаружили, что самый эффективный способ избавить человека от привычки курить —  дать вашему подсознанию то, что оно так желало все это время», — она указала на свою грудь, слегка покраснев.

Я попытался вернуть свое самообладание.

«Хм. Ну, я больше чем уверен, что в детстве меня довольно много кормили грудью, — сказал я тихо. — Я звал это «ла-ла», – добавил я, а затем нахмурился.

Доктор или сосковый дантист, я не был уверен, как мне ее назвать, улыбнулась.

«Дело не только в количестве или долгосрочности кормления. Есть множество факторов, таких как техника или адекватность, соответствие  сосков»

Я вскинул руку и потер лоб:

«Я не хочу говорить об адекватности или технических аспектах сосков моей матери»

«Конечно», — ответила она, распахнув свой халат. — Просто попробуйте. Первый прием бесплатно»

Я уставился на ее огромную грудь и, стало быть, соответствующие соски. Она потянула ко мне руки:

«Подходи – подходи», — сказала она так по-матерински. Я встал и пошел в сторону ее сосков. Так, как если бы я приближался к собаке, жующей мой кошелек.

Я подошел.

«Вот так, давай» — сказала она.

Я опустился на колени, она нежно обхватила мою голову руками, придвигая меня ближе, ближе и ближе. Я мог чувствовать их запах. Все, о чем я мог сейчас думать, были черные зубы мужчины, который приходил до меня. Я отдернул голову назад.

«Я попытался сказать нет, но все, что я смог из себя выдавить было «ААУ»

Я отошел и побежал к двери. Я повернулся назад и указал на нее, сидящую с распахнутым халатом. Ее добрый взгляд был направлен куда-то в сторону.

«АААУ!» — крикнул я на нее.

Я убежал. Как только я оказался на свободе, ступая по тротуару, я достал свою пачку, вынул сигарету, зажег ее, понюхал и выбросил ее, а затем, словно в тумане, направился домой.

 

The Center of the Universe (Russian)

Дэйв позвонил мне в панике.

«Привет, Дэйв, что…»

«Хей, парень. Хм, ты довольно религиозен, да?»

«Эм», — я нахмурился на свой открытый холодильник, а затем закрыл его.

«Да, Дэйв, наверно. Я к тому, что я хожу в церковь, как и все остальные»

На некоторое время повисла пауза, одна из тех серьезных и напряженных.

«Дэйв?»

«Да – да. Так, как ты думаешь, Земля является центром вселенной?»

Я решил присесть: «Что?»

«Центром вселенной. Так…, — он делает вдох, — если, чисто гипотетически, Земля была бы центром вселенной, и мы бы могли это доказать, имело бы это для тебя значение?»

Я попытался представить вселенную, Землю в самом центре. По какой-то причине это переключило меня на мысли о бассейне моего дяди, в котором я играл, будучи ребенком. Дэйв прервал мою мысль.

«Было бы это важно, да или нет?» — надавил он. Он звучит испуганным, торопливым.

Я пожал плечами: «Ну, я думаю, что если бы Земля находилась в центре вселенной, вероятно, это бы что-то значило, да?»

Дэйв вздохнул на другом конце провода: «Хорошо. Но что, если бы это ничего не значило? Просто так случилось, что она является центром вселенной, потому что где-то должен быть этот центр и это просто факт. Ты бы смирился с этим?»

«Ну, это бы имело смысл. Бог создал все, я думаю, он бы хотел, что бы мы были в центре всего этого», — я старался. Я знал как умен был Дэйв, гораздо умнее меня, я хотел дать ему правильный ответ.

«Дэйв? — попытался я. — Парень, я правда не понимаю, что ты хочешь»

Я мог слышать, как Дэйв ломает что-то, он вернулся к телефону чуть более спокойным:

«Ничего – ничего,  я просто узнал кое-что сегодня. Я не уверен, что мне следует рассказывать кому-либо, последствия…»

 

«Дэйв, я не ты, но я не идиот. Ты действительно обнаружил, что Земля является центром вселенной?» — перебил его я, не в состоянии сдержать возбуждение в своем голосе.

Он ждал, дыша в трубку.

«Дэйв?»

«Хм, да, может быть… Просто…  Можешь ли ты представить, что Земля может являться центром вселенной, когда в то же самое время это может не иметь никакого значения. Совсем»

 

«Мы в центре вселенной», — подумал я.

«Я знал это! — закричал я, не в силах сдержать себя. — Я должен рассказать Барбаре! О, и тому хипповатому соседскому ребенку, который бесконечно болтает об энергии, карме и прочем дерьме. Парень, спасибо! Я рад, что ты выбрал меня первым, чтобы рассказать это. Мне было это нужно! Действительно нужно»

Я пробарабанил по столу, даже поднялся, чтобы протанцевать. Каждое сомнение, которое у меня когда-либо было, испарилось. Я не помню, когда я поднял телефон обратно, но Дейва там уже не было.

 

H to O (Russian)

Ходить на свидания, когда у тебя есть девушка — неловко.

«Но она согласилась пойти только при условии, что сможет взять подругу», — возразил Q.

Я вздохнул:

«Перестань, это будет странно»

«Ты нужен мне»

Я покачал головой:

«Я люблю свою девушку»

Он нахмурился: «Я же не прошу тебя не любить, к тому же дружба важнее любви»

«Ага, с чего бы это?» — вздыхаю я, надевая куртку.

Он улыбается и встает: «С кем ты будешь говорить, когда человек, которого ты любишь, сводит тебя с ума?»

Я не отвечаю, но следую за ним до двери, бормоча что-то вроде «один час, максимум»

Бар находится в десяти минутах ходьбы от моего дома, что радует. Буквы из пузырей вместо вывески гласят «H to O»

Я заглядываю внутрь, там очень ярко, даже слишком, словно на фабрике замороженных йогуртов.

«Это бар?» — спрашиваю я Q. Я поворачиваю к нему голову. Он машет кому-то рукой. Две девушки идут в нашу сторону. Одна одета в джинсовое пальто, большая часть ее волос выкрашена в синий цвет. Другая в фальшивых очках, сквозь которые я бы мог плюнуть, и в полосатых штанах, которые делали ее ноги неестественно длинными.  Я застонал.

«Серьезно, Q, – говорю я, – сколько лет этим девочкам?»

Он смотрит на меня:

«Что ты имеешь в виду?»

«Я к тому, что ни один взрослый, уважающий себя человек, не станет так одеваться»

«И я полагаю, ты расцениваешь себя таковым?»

Я уставился на него: «Я не расцениваю себя, как ходячую рекламу магазина для трудных подростков»

Q закатывает глаза, а девушки достигают предел слышимости. Мы представились друг другу. Их имена падают прямо в кучу опавших, мертвых листьев в моем мозгу. Я придержал дверь и последовал за ними внутрь.

Меню полностью на русском.

«Просто возьми мне пива», — говорю я Q,направляясь в уборную. Место не очень большое. Я нахожу уборную позади доски для серфинга и гамака. Находясь в кабинке, я замечаю бамбуковые растения и успокаивающую спа музыку.

Когда я возвращаюсь назад, Q уже болтает с девушкой в джинсовом пальто. Она сняла его, чтобы продемонстрировать платье без рукавов, покрытое кошачьими мордами. Я поворачиваюсь к девушке в фальшивых очках, она улыбается.

«Почему ты приехал в Россию?» — спросила она.

Я смотрю на Q, затем перевожу взгляд на нее:

«Без понятия, мне просто нравится здесь»

«Мне тоже!» — вступает в разговор девушка с кошачьими мордочками. Она продолжает: «Ты знал, что они привозят сюда воду со всего света? Я взяла южноафриканско-перуанскую смесь.

Я перевариваю то, что она говорит. Смотрю на Q, он смотрит на свои руки.

«Что за х…», — начал я, но официант, расставляющий по столу прозрачные стаканы, прерывает меня. Я смотрю на свой стакан, затем обратно на Q.

«Ты сказал, что это бар?» — напряженно спросил я.

«Водный бар!» — вставляет кошачье платье.

Я вновь смотрю на свой стакан, закрываю глаза, стараясь не слушать.

«Он совсем новый! Они начали это в ЛА, затем в Лондоне. Они перевозят воду со всего света. Ты даже можешь попробовать воду из Америки, если захочешь»

Когда я открываю глаза, я смотрю только на Q. Он не хочет встречать мой взгляд. Я снова смотрю на девушку, сидящую напротив меня, сквозь ее фальшивые очки.

«Как ты думаешь, дружба важнее любви?» — спросил я ее.

Она робко смотрит на меня, затем на Q, затем снова на меня:

«Я… Я думаю, что они одинаково важны. Правда»

Я делаю глубокий вдох, откидываюсь назад и улыбаюсь.

«Хм, ну ладно», — решил я, делая глоток своей воды.

For the original English version, click here