Что случилось, когда умер Фрэнк

These translations were done by our friend. The first 10 “What Happened When Frank Died” stories. Hope you enjoy. For the originals in English, click here.

frank

Что случилось, когда умер Фрэнк

1.

Фрэнк умер

Он постучал в простую белую дверь, которая вела в простой белый коридор. Ее открыла женщина в простой белой одежде и поприветствовала Френка очень простым тоном:

– Здравствуй, Фрэнк, – ее прямые волосы были завязаны в пучок, в руках она держала планшет для бумаги и смотрела на Френка через очки.

– Где я? – спросил Фрэнк.

– Ты мертв. Следуй за мной, – она повернулась спиной и двинулась в сторону простого белого коридора.

Фрэнк последовал за ней. Казалось, что они несколько часов шли мимо бесконечного количества белых дверей. Наконец, они остановились около такой же двери, как и все остальные, и тогда женщина обернулась:

– Это ты, – она отворила дверь, и Фрэнк заглянул внутрь. Там он увидел маленького ребенка, играющего на пляже. Ребенок нашел песочный доллар и усердно его отмывал, когда вдруг рядом с ним волной на берег вынесло другой доллар, более крупный. Ребенок изумленно на него уставился, а Фрэнк повернулся к женщине и озадачено спросил:

– Что это?

– Это самый счастливый момент твоей жизни. Тут ты останешься навечно.

– Но я даже не помню этого! – произнес Фрэнк. Его начала одолевать паника, словно бы он стал жертвой чей-то плохой шутки.

– У нас этот день отмечен как твое лучшее воспоминание.  Мы не допускаем ошибок.

Фрэнк ошеломленно на нее посмотрел:

– Да нет, похоже, что вы сделали чертову ошибку. Как же тот день, когда я женился?

Женщина глянула на Фрэнка с непониманием, а затем уставилась на какие-то бумаги на своем планшете:

– Ну, того дня даже не было на нашем радаре.

– А день, когда у меня сын родился? – спросил Фрэнк.

– Нет, – женщина ответила, даже не проверив планшет для бумаг.

– Ну-ну, туда я не пойду. Я отказываюсь, – сказал Фрэнк, отступая от двери, – Это не рай, это ад! – Фрэнк направил палец в лицо женщине.

– Мне жаль. Я не знаю, как так получилось, ваше нежелание заходить внутрь едва ли что-то меняет.

– Я туда никогда не зайду! – воскликнул Фрэнк, отступая все дальше и дальше от нее.

Женщина лишь протянула «м-м-м», прежде чем Фрэнк обнаружил, что коридор изменился, и его откинуло внутрь комнаты.

– Я сказал «нет»! – закричал он, бросившись к открытой двери.

Но женщина захлопнула ее, прежде чем он успел добежать. Фрэнк обернулся и направился в сторону воды. Он сел на землю и начал стирать песок с песочного доллара обычного размера. Внезапно волна выбросила другой песочный доллар прямо рядом с ним. Он был лучше и больше. Фрэнк, подняв его, почувствовал, как вся радость в мире нахлынула на него.

«Это лучший день в моей жизни!» – подумал Фрэнк.

2.

Фрэнк умер

«Добро пожаловать, Фрэнк» – гласила надпись над толпой. Фрэнк смущенно переминался с ноги на ногу у входа в банкетный зал. Через какое-то время он решился пойти к приветствовавшей его толпе. За его спиной был размещен огромный экран, изображение на котором демонстрировало неподвижное тело утонувшего Френка. К нему подошел один из толпы:

– Добро пожаловать! Поездка была трудной, но все закончилось.

– Мы на небесах? – спросил Фрэнк с надеждой.

– О, конечно нет. Мы гораздо дальше небес.

– И кто вы?

– Я полагаю, можно сказать, что я это ты. Мы все – ты.

Фрэнк внимательнее глянул на этого человека. Цвет его лица был очень темным, ровно как и цвет его волос. Он был не намного моложе Фрэнка, но, конечно, они не были одинаковыми. Фрэнк осмотрелся вокруг. Все стояли молча и улыбались. Толпа состояла из мужчин, женщин, даже детей, но никто из них не был его копией.

Темнокожий мужчина улыбнулся, словно бы читал мысли Фрэнка.

– Мы все прошли через нечто подобное, я тебя понимаю. Мы – твои прошлые жизни. Мы за тобой с рождения наблюдали! Ты член нашей семьи. Скоро ты все поймешь. Смотри, – он показал на массивный экран, с которого начало пропадать предыдущее жутковатое изображение.

Теперь на экране был новорожденный ребенок, свернувшийся калачиком в объятиях матери.

– Это мальчик! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Да вы на маму посмотрите, она ж отвратительная! – кто-то ответил на эту реплику смехом, а кто-то – недовольным бурчанием.

– Это новый ты, новый я, новые мы все, – произнес темнокожий мужчина.

Фрэнк глянул на экран, а затем посмотрел на толпу.

– Моя жена и сын здесь? – спросил он.

– Боюсь, что мы – это все, что у нас есть. Мне действительно жаль. Но у тебя будет куча времени, чтобы познакомиться со всеми нами! В первые годы жизни за детьми скучно наблюдать, потому мы все тут будем общаться. Пойдем!

Фрэнк заколебался.

– Я понимаю, – вздохнул темнокожий, – все я понимаю. Пойдем уже, – он взял Фрэнка за руку, и тот позволил завести себя в толпу.

Все его обняли. На их лицах были приветливые улыбки.

3.

Фрэнк умер

Фрэнк сел.

– Где ты на этот раз был? – спросил его Чарли.

– В своей смерти, – вздохнул Фрэнк.

– Жуть, – хмыкнул Чарли в ответ, на что Фрэнк пожал плечами:

– Давно это было.

– Вот именно. Ты почему хочешь это запомнить?

Фрэнк немного помолчал, чтобы лучше подобрать слова.

– Наверное, потому что это было время, когда я не знал… ну, ничего не знал. Ты помнишь, каково это?

– Конечно нет! И желания помнить этого тоже нет, – сказал Чарли, – но если бы было, то я бы точно не вернулся к своей проклятой смерти. Ты невеждой прожил целую жизнь, почему бы не выбрать какой-нибудь более радужный момент? – Чарли указал на Фрэнка пальцем, считая, что подловил его. Но Фрэнк продолжал выглядеть так, будто его мозги все еще пытаются очнуться от спячки.

– Просто… – начал Фрэнк.

– Просто «что»? То, чего мы получили, этого что ли тебе не достаточно? – в его голосе звучала такая обида, будто бы он сам проектировал эту вселенную.

– Нет, нет, просто в тот момент я действительно вообще ничего не знал. Я был таким пустым, все казалось таким бессмысленным. Всю свою жизнь я думал, что существует какая-то подсказка, которая приведет к ответу на то, что же представляет собой вселенная. Я просто хотел больше ничего не чувствовать, – закончил Фрэнк.

Чарли в ответ вздохнул:

– Ты странный парень, Фрэнк.

– О! Я странный? Держу пари, что ты выбыл из игры на какой-нибудь экстравагантной ночи с француженкой или испанкой, или с кем-нибудь еще.

Чарли надул щеки.

– Да как ты смеешь! Я был у матери. До того, как она заболела.

Фрэнк осел в своем кресле:

– Извини Чарли, я не то имел ввиду…

Чарли же в ответ рассмеялся:

– Эй, да я просто подкалываю. Она была из Португалии.

– Смешно, очень смешно, – Фрэнк встал, чтобы пойти и перекусить. Смех Чарли вынудил его выйти из комнаты.

4.

Фрэнк умер.

Фрэнк упал на что-то мягкое и движущееся. Он огляделся по сторонам. Покуда хватало глаз простиралась белая пустота, и на ней не было ничего, кроме множества обнаженных тел всех форм и размеров. Руки, ноги, головы, руки, прицепленные к головам. Большинство голов кричало.

– У тебя что, чувства юмора нет? – прорвался голос через массовую истерию.

Фрэнк обернулся и обнаружил высокого волосатого человека. Его левая нога болталась справа от Фрэнка, а его руку крепко держала неподвижная старуха.

– Пожалуйста, не бесись по пустякам. Ты выглядишь так, будто собираешься сделать что-то ужасное. Просто…. не делай этого, – сказал мужчина, слегка покачиваясь.

– Что? Что ты имеешь в виду?

В паре ярдов от них внезапно откуда-то с неба упал подросток. Он сел и осмотрел бесконечное море извивающегося мяса. Он выпучил глаза и присоединился к хору криков. Большой мужчина сморщился и указал на подростка:

– Это я имею ввиду, – сказал он, – Эй! Заткнись уже! – крикнул мужчина, но мальчик продолжал орать, вскочив и карабкаясь по толпе.

– Это бесполезно! – окликнул его мужчина, после чего повернулся к Фрэнку и произнес уже спокойнее: – Это правда бесполезно. В каком бы направлении ты бы не двигался – толка нет. Ну что ж. Тебя как зовут?

Мужчина забрал руку у старухи и протянул ее Фрэнку.

– Фрэнк, – представился тот, пожимая руку.

– Чарли. Итак, есть ли у тебя чувство юмора, Фрэнк?

– Что? Почему ты спрашиваешь?

– Ну, происходящее похоже на вечное проклятье, и мне не хотелось бы застрять тут с тем, у кого нет чувство юмора.

– Почему мы вообще здесь застряли? – недоумевал Фрэнк.

– Оглянись! Как думаешь, что находится под всеми этими милыми людьми? Просто еще больше милых людей. Прекрасных, отличных людей до самого дна.

– А на дне что?

– Да кто знает. Люди просто продолжают накапливаться.

– Каким образом?

– Продолжают поступать так же, как и ты. Таким же образом и я свалился какое-то время назад. Я немного покачался и грохнулся на этого милого парня, – Чарли указал на лицо у себя под ногами, – кстати, у него нет чувства юмора. А теперь явился ты и упал на меня.

Фрэнк, услышав все это, принялся размышлять над своим положением. Чарли тем временем выдернул немного волос с головы старухи рядом с ним. Он сунул их ей в рот и изобразил, что жует. Старуха дернулась и огрызнулась:

– Ты зачем это сделал?

– Мне скучно, – пожал плечами Фрэнк, – казалось, что это то, что тебе нужно.

Она ударила его по лицу.

– Не смей проявлять неуважение!

Чарли взглянул на Фрэнка и закатил глаза. Затем взмахнул рукой в сторону толпы:

– Ты это серьезно? – спросил он старуху.

Она лишь дернула его руку, что-то пробормотала и снова застыла.  Чарли опять повернулся к Фрэнку.

– Итак, есть у тебя чувство юмора или нет?

Фрэнк проигнорировал этот вопрос, задав свой:

– Значит, отсюда нет выхода?

Чарли взглянул на Фрэнка как родитель, который смотрит на ребенка, умоляющего об еще одной чертовой истории на ночь.

– Ну смотри, ничто не мешает тебе попробовать пробиться через этих запутанных людей. Получится у тебя, а? Я вот думаю, что нет.

– Значит, это ад? – сделал вывод Фрэнк.

– Ну, ответ зависит от того, кому ты задаешь вопрос. Я лично считаю, что на самом деле мы лишь снова стали спермой и сейчас находимся в одном большом яйце.

Чарли громко рассмеялся, перебивая хохотом какофонию криков. Когда он успокоился, он спросил у Фрэнка:

– Так, значит, чувства юмора у тебя нет?

– Да есть у меня чувство юмора, – огрызнулся Фрэнк, – просто на данный момент я не вижу ничего смешного.

5.

Фрэнк умер

– Пойдем, – нарушил тишину детский голос.

Фрэнк открыл глаза. На него сверху вниз смотрела светловолосая девочка. Вид у нее был скучающий и усталый.

– Что… Ты кто?

– Ты мертв. Я здесь, чтобы забрать тебя. Мы уже можем идти?

– Куда идти?

– Туда.

– Куда «туда»?

– Откуда я знаю? – скривила личико маленькая девочка.

– Ты – смерть? – нерешительно спросил Фрэнк.

– Конечно. Если ты выйдешь из ванны – я стану Мэри Поппинс. Это  не изменит того, что у меня и другие дела есть, – огрызнулась СМЕРТЬ.

Для Фрэнка стало ясным, что оставаться дальше в ванной не вариант. Он вынырнул из окрашенной красным воды и потянулся за полотенцем.

– Да не нужно тебе это, – сказала СМЕРТЬ, но Фрэнк все равно обернул полотенце вокруг талии.

– Дело в том… – Фрэнк указал СМЕРТИ на ее форму.

– Что? – СМЕРТЬ глянула вниз, – у меня рубашка чем-то заляпана?

– Да нет, – мотнул головой Фрэнк, – ты ж ребенок.

СМЕРТЬ на это только закатила глаза и пробурчала «пойдем». Она повернулась и прошла прямо через стену рядом с ней. За ней последовал и Фрэнк. На мгновение он погрузился в темноту, а затем вынырнул с другой стороны, где его ждал залитый светом простор. СМЕРТЬ целенаправленно шагала перед ним.

– Извиняюсь…

– Да? – спросила смерть, не оборачиваясь.

– Ты приходишь за всеми, кто умирает?

– Хочется надеяться, что я никого не пропускаю, – ответила СМЕРТЬ.

– Можешь рассказать, куда я иду?

– Не-а.

– Почему нет то?

– Так я же сказала – я не знаю.

– Ну, если ты не знаешь, то кто знает? – не унимался Фрэнк.

Смерть остановилась и повернулась к нему:

– Ты можешь прикинуть, сколько раз мне задавали эти чертовы одинаковые вопросы? О, словами не описать как много! Так много, что меня уже тошнит от них. Я была бы очень признательна, если бы кто-нибудь спросил у меня что-нибудь новенькое. На эти твои вопросы у меня ответов нет! Потому, пожалуйста, просто иди за мной, – к концу этой тирады лицо СМЕРТИ налилось краской. Она повернулась и направилась вперед. Фрэнк подскочил и пошел рядом с ней.

– Сколько огурцов можно засунуть в банку с рассолом? – Фрэнк глянул на Смерть с приподнятой бровью, – а сколько копченой ветчины сможет съесть человек весом в триста фунтов перед тем, как умрет?

– Что ты делаешь? – пробубнила СМЕРТЬ.

– Ты сказала, что слышала все вопросы. Итак, сколько же трехногих собак нужно, чтобы поймать пятерых кроликов? – ухмыльнулся Фрэнк.

– Ты думаешь, что ты первый умник, который отдал концы? Все еще ничего нового ты не говоришь, – сказала она, глядя прямо.

Фрэнк задумался на мгновение, после чего произнес:

– Сколько прыгающих джойсов может съесть рыба-кролик прежде, чем перевернуться через петлю?

СМЕРТЬ уставилась на него. Фрэнк, выдав этот бред, открыто улыбался.

– Ты понимаешь, что я существую вне времени. Поэтому меня спросили уже обо всем, о чем только можно. Я слышала уже все.

– Это нечестно, – выдохнул Фрэнк.

– Жизнь несправедлива. Так же, как и смерть. А теперь, пожалуйста, пойдем.

– Еще один вопрос, – Фрэнк перестал улыбаться, – мою жену и сына тоже ты забрала?

СМЕРТЬ не ответила.

– Я не сдвинусь ни на дюйм, пока ты не ответишь на мой вопрос, – Фрэнк застыл на месте.

Смерть остановилась и повернулась к нему:

– Ты понимаешь, что тебе отсюда некуда идти. Если ты будешь стоять там как ребенок – это ни к чему не приведет.

Фрэнк нахмурился:

– Ты забирала моего сына? – твердо произнес он.

СМЕРТЬ раздраженно покачала головой и вздохнула:

– Фрэнк, чем ты занимался?

– Я был копом.

– Ну, немного не то. Допустим, ты был учителем. Ты же знаешь, что такое учитель, да?

Фрэнк кивнул.

– Отлично. Как ты думаешь, ты вспомнишь каждого ученика, который у тебя когда-либо был? Стой! Еще лучше! Представь, что ты был учителем на протяжении миллионов лет. Твоих версий было тысячи, все они учили одновременно, а разделяли при этом одно и то же сознание. На каждый миг существования приходилось где-то миллиард студентов. Понимаешь, о чем я?

– Думаю, что да, – пробурчал Фрэнк.

– Нет. Ты и представить не можешь, о чем я тебе говорю – это выше твоего понимания! Ты можешь разделить названные мной цифры надвое, затем еще надвое, а потом еще и так до тех пор, пока их не сможет переварить твой мозг, и тогда попробуй все-таки вспомнить одного из своих малюсеньких студентов. Теперь, пожалуй, мы можем идти, верно?

Фрэнк задумался о том, чтобы правда остаться здесь, среди белой пустоты. Вдруг он дождется кого-то более вежливого. Но СМЕРТЬ, словно прочитав его мысли, повернулась к нему и спокойно произнесла:

– Я уже здесь.

6.

Фрэнк умер

Фрэнк поднялся. Он оглядел кусок мяса, который когда-то называл собой. Кожа была изрезана и окрашена в красный.

– Ну, это весьма неожиданно, – попытался сказать Фрэнк, но не сумел выдавить из себя не звука. Он попытался произнести что-то более простое, вроде рычания или просто набора букв, но ничего не произошло.

Он висел в воздухе и не чувствовал никаких запахов. Нахмурившись, Фрэнк глянул на труп.

– Я думал, что ты должен вонять, – не произнес Фрэнк. Он подошел ближе. Еще ближе. Все еще – никакого запаха. Тогда Фрэнк повернулся и шагнул прямо в стену.

– Да я даже сквозь стены не могу ходить! – сокрушился он.

Дверь в ванну была разделена трещиной, но та была все еще слишком узкой для того, чтобы Фрэнк пролез. Как бы он не старался, ему было не сдвинуться с места. Фрэнк сел рядом с ванной пытаясь придумать, что же ему делать.

Через два дня неудачных попыток Фрэнк сдался. У него не получалось даже заплакать. Он просто сидел и смотрел, как двое мужчин зашли в ванну и вытащили из нее кусок мяса, которым когда-то был Фрэнк. Они засунули его в черный мешок и, воротя носом, вынесли его из этой комнаты. «Полагаю, что трупы все-таки пахнут», – подумал Фрэнк, уже даже не пытаясь что-нибудь произнести.

Мужчины не закрыли дверь, так что теперь Фрэнку ничего не мешало, чтобы отправиться исследовать дом, который когда-то принадлежал ему. Это развлекало его только десять минут – дом не стал интереснее только от того, что его владелец умер. Фрэнк сел на диван и стал ждать.

Все было спокойно какое-то время, а затем пришла хорошо одетая женщина. Она принесла печенья.

Потом приехало еще людей – тихая процессия. Некоторых Фрэнк узнал, а некоторых – нет. Пропихиваясь через толпу он гадал, сколько этих людей было на службе у его жены. Не очень много, подозревал он.

Неважно, насколько драматично скорбели собравшиеся или как громко звучали колонки, звуки не пробивались через глухие уши Фрэнка. Он сидел рядом с ними и пытался скорбеть, но это больше напоминало попытку сопереживать камню.

Фрэнк ничего не слышал, не чувствовал запахов, был лишен физических чувств, не мог ничего говорить. Он целый час ходил за своим братом, пытаясь до него дотронуться и беззвучно кричал ему на ухо.

Затем он нашел своего бывшего коллегу, которую чертовски сильно ненавидел.

– Да я ж тебе даже не нравился, сука! – орал он ей в ухо, но, казалось, от этого она лила еще больше слез.

Таким образом Фрэнк провел остаток поминок все пытаясь выбить стакан яблочного сока с ее рук.

Дом опустел. Когда женщина с печеньем ушла, Фрэнк выскочил наружу вместе с ней. Он оказался на улице. Шел снег, а сам Фрэнк был без одежды, но это уже не было важным. Фрэнк просто побрел куда глаза глядят.

7.

Фрэнк умер

Фрэнк стоял, уставившись на свое собственное детское лицо – щекастое, с двумя зубами во рту.

– Ты неудачник! Я надеюсь, что ты умрешь! – закричал ребенок.

Фрэнк почувствовал от этих слов глубокую боль где-то в груди. Слезы подступили к его глазам. Ребенок кружился вокруг него, его одежда менялась. Ребенок смеялся, продолжая выкрикивать оскорбления, а спустя какое-то время перейдя и на кулаки. Беспомощный Фрэнк упал на землю. Он стонал, пока его били. Ребенок вырос. Он не переставал издеваться и бить Фрэнка, пока тот чувствовал только грусть, боль и вину. Ребенок стал подростком и очень скоро он разбил Фрэнку сердце.

Фрэнк чувствовал себя потерянным, захлебываясь в своих же слезах. Но даже тогда этот кошмар не прекратился. Подросток был неумолим. Фрэнк просил его остановиться, но тот не обращал никакого внимания. Он становился еще старше.

Это продолжалось несколько дней, месяцев, лет. Когда подросток превратился в мужчину, а мужчина в свою очередь стал старше, чем был Фрэнк, остались только страдания. Затем была пауза.

Фрэнк открыл заплаканные глаза и поймал свой собственный взгляд – ребенок вырос в мужчину, которым был Фрэнк. Он уставился на самого же себя.

– Это была твоя вина. Все это – твоя вина, – он произнес это медленно, с расстановкой, а затем ушел. После этого то сокрушающее чувство вины, которое терзало Фрэнка, переросло в агонию.

– Нет! Вернись! Пожалуйста! – закричал он.

Но человек ничего не сделал.

Фрэнк свернулся на земле калачиком и кричал до тех пор, пока у него хватало на это дыхания. В чувства его привел детский голос. Фрэнк поднял глаз и уставился на свое собственное детское лицо – щекастое, с двумя зубами во рту.

– Ты неудачник! Я надеюсь, что ты умрешь! – закричал ребенок.

8.

Фрэнк умер

Фрэнк глянул вниз на женщину, массировавшую ему ноги.

– Здравствуйте, мистер Морган. Вам понравилась ваша жизнь? – улыбнулась она, в то время как жизнь Фрэнка пронеслась у него перед глазами. Он глянул на свои безупречные руки.

– Но я… – начал было Фрэнк, но его жизнь понеслась в обратном направлении. Фрэнк вспомнил, как он осматривал комнату в клинике. Он смотрел на свои молодые, гладкие руки. Он бросил взгляд на женщину, массировавшую ему ноги своими маленькими пальчиками.

– Да вы больные! – он одернул ногу и подскочил. Крошечное полотенце упало на пол.

– Я хочу поговорить с управляющим! – потребовал он. Женщина кивнула и выбежала из комнаты.

Фрэнк принялся расхаживать по теплому полу. Через несколько минут в комнату вошла пожилая женщина. Она была на каблуках и в фиолетовом костюме. Она остановилась в нескольких метрах от Фрэнка, держа в руках планшет для бумаг, а в глазах – презрение.

Она подняла бровь, глянула на него сверху вниз и ухмыльнулась. Фрэнк поднял полотенце с пола и обернул его вокруг талии.

– Спасибо, – произнесла она, – так в чем же проблема, мистер Морган?

– В чем проблема? – буркнул Фрэнк, – Что это была за жизнь?! Я что, бля, убил себя? Вы закончили мою жизнь самоубийством? Вы совсем больные? Вы убили моего сына и мою жену? Как это понимать?! Объяснитесь!

Женщина вздохнула и пролистала несколько страниц в своем планшете для бумаг.

– Кажется, вы были подписаны на обычную жизнь, – она убрала бумаги на место, – я не вижу, в чем проблема.

– Вы не видите? Ха-х, вы не понимаете проблемы? Да у вас правда не все дома! Это была не обычная жизнь, нет, это была гребаная пародия на жизнь. Уверяю. Я подам в суд на всю эту чертову клинику и заставлю вас все круги ада пройти!

Женщина потупила взгляд.

– Мистер Морган, мы не контролируем то, что происходит. Мы не программируем эти события. Все, что произошло – произошло из-за принятых вами решений. Вы выбрали обычную жизнь. В обычных жизнях, как правило, много боли, но, – она окинула Фрэнка взглядом, – вы, богатенькие детишки, приходите сюда и хотите, не знаю, доказать что-то родителям или произвести впечатление на девочек, а затем закатываете истерику, когда понимаете, что обычная жизнь не так уж и удивительна, как вы ожидали.

Фрэнк сердито на нее посмотрел. Ее слова сбили его с толку. По факту, это он сделал это, чтобы бедная девочка из его класса пошла с ним на свидание. Женщина в фиолетовом костюме кивнула.

– Так и думала, – сказала она, засунув руку в карман. Оттуда она достала три маленьких карточки и протянула их Фрэнку. Фрэнк схватил их.

– Что это? – проворчал он.

– Купоны. Для посещения психолога. Он у нас очень хорошо, – женщина повернулась и направилась к двери. Прежде чем выйти, она улыбнулась и произнесла:

– Мистер Морган, в следующий раз вы можете взять  Необыкновенный Пакет Жизни.

9.

Фрэнк умер

Перед Фрэнком простиралось поле серой, мертвой травы. Кругом бродили обнаженные тела. Фрэнк нахмурился.  Он глянул на свое собственное голое тело. Ему не было холодно. Он проверил свои конечности.

– Хм, – произнес Фрэнк. Он пошел вперед, к самому ближайшему к нему человеку. Им была пожилая женщина, стоящая не так далеко.

– Эй! – позвал он ее. Взглянув на Фрэнка, женщина вздохнула и остановилась. Фрэнк пошел к ней.

– Не знаю я, – сказал она, когда он приблизился.

– Не знаю что? – удивился Фрэнк.

– Ничего. Я не знаю где мы, или что это все такое, или почему мы вообще здесь. Так что если это то, чем вы интересуетесь, то вам стоит обратиться к кому-нибудь другому.

Фрэнк нахмурился.

– Но серьезно, где мы?

Женщина отвернулась и ушла до того, как он успел что-то сказать.

– Но подождите! – женщина ждать не стала. Фрэнк подошел к другому человеку, потом к следующему, потом к еще одному и так далее. Некоторые из них были весьма приятными, некоторые были немыми, некоторые лишь выкрикивали непристойности. Казалось, что никто вообще ничего не знает.

Фрэнк шел все дальше и дальше. Мертвая трава и обнаженные бродяги вокруг были всем, что он встречал на своем пути до тех пор, пока он не увидел что-то впереди.

– Что это, черт возьми? – удивился он, остановившись перед странной конструкцией.

Вся эта штуковина была сделана из людей, уложенных друг на друга и громко храпящих. Они образовывали что-то вроде входа, достаточно большого, чтобы Фрэнк мог протиснуться и попасть в нечто наподобие комнаты. Помимо него там находилось еще три человека, а все происходящее напоминало спектакль. Люди выкрикивали старомодные и высокопарные слова. Напротив них, на куче тел, сложенных в подобие стула, сидел небольшой волосатый мужчина.

– М-м-м… привет?… – обратил на себя внимание Фрэнк. Мужчина обернулся.

– Ну, привет, – сказал он, улыбнувшись.

– Пауза! – крикнул он трем людям, разыгрывавшим сценку. Затем он встал и подошел к Фрэнку, протянув руку.

– Я – Чарли, – сказал он.

– Фрэнк.

– Как давно ты здесь, Фрэнк?

– Не знаю. Не могу точно сказать.

– Ай, это нормально, – сказал Чарли с улыбкой, – каждый из нас тут уже потерял счет времени.

Фрэнк нахмурился:

– Где мы? – спросил Фрэнк.

– Ни малейшего понятия.

– Мы что, мертвы?

Чарли прищурился:

– Если бы они не лечили меня ЛСД вместо лекарства от рака, я бы сказал «да, вероятно, мы мертвы».

Фрэнк осмотрел комнату из храпящей плоти. Не все люди тут спали. Некоторые лежали, лениво почесывая нос или ягодицы.

– Что это все такое? – спросил Фрэнк, указывая на стены.

– О, могу представить, что для новичков это выглядит очень странно. Это – коллектив. Мы меняемся местами, пытаясь сохранить привычную друг для друга атмосферу. Это помогает не сойти с ума. Сегодня – мой день. Я вот захотел побывать в театре.

Фрэнк глянул на актеров, застывших на сцене.

– Не надо меня осуждать, – сказал Чарли, глядя на Фрэнка, – мы не можем друг другу причинить боль, так что это все, что у нас есть.

– Понятно.

– Хочешь присоединиться к нам?

Фрэнк осмотрел стены спрессованной плоти.

– Я думаю, что нет.

Чарли засмеялся.

– Мы не потеем, и в туалет не ходим, так что это все не так противно, как кажется.

Фрэнк кивнул делая вид, что обдумывает предложение.

– Здесь должны быть люди, которых я хотел бы найти.

– Не из легких у тебя задача. Но, удачи тебе, – сказал Чарли, похлопав Фрэнка по спине. Затем он вернулся на свой диван из тел и, плюхнувшись на него, крикнул: – поехали!

Актеры возобновили игру. Фрэнк повернулся и вынырнул наружу через туже самую щель. Покрутившись несколько раз, он пошел дальше.

10.

Фрэнк умер

Слышалось детское пение:

Голова, плечи, колени и пятки, колени и пятки!

Голова, плечи, колени и пятки, колени и пятки!

Фрэнк выглянул через стену пламени. Перед ним на огне жарилась бесконечное количество плоти. Пока дети пели, мимо пролетали обгоревшие тела всех проклятых душ.

– Лучше не отставай! – голос за его спиной прозвучал мелодично.

Уши, глаза, и рот, и нос!

Фрэнк повернулся к голосу. Большой волосатый человек ткнул самого себя в нос и улыбнулся:

– Тебе действительно нужно не отставать, – сказал он, хмыкнув и попытавшись коснуться своих пальцев ног.

Фрэнк попробовал пошевелиться, но мучительная боль пронизала его голову. Он вскрикнул. Он схватился за голову и застыл. Через секунду боль пронизала и оба плеча.

– Я говорил тебе, – произнес большой мужчина, касаясь колен, – если будешь отставать, то будет только хуже.

Голова, плечи, колени и пальцы ног!

Фрэнк схватился за голову. Боль тут же прекратилась. Детская песня контролировала его страдания и вынуждала делать все так, как в ней пелось.

– Что это? Что происходит? – сказал он. Стоило отвлечься на секунду, как острая боль пронзила его глаза. Фрэнк поймал ритм и коснулся сначала рта, потом носа.

– Это ад, мой друг, – усмехнулся большой человек, – но к этому привыкаешь. Если не отставать.

Фрэнк коснулся головы, затем плеч и огляделся. Все кругом беседовали, некоторые казались дружелюбными, но всю дорогу приходилось следовать за песней. Кто-то иногда кричал, но это прекращалось крайне быстро.

Один парень умудрялся не отставать от песни, одновременно флиртуя с несколькими молодыми женщинами.

– Ах! – вскрикнул он, коснувшись глаз вместо ушей. Девушки рассмеялись.

– Итак, откуда ты? – спросил большой волосатый человек.

– Мэн.

– Мило. Я там бывал, – большой человек продолжил говорить, кряхтя от напряжения: – меня, кстати, зовут Чарли. Я пожал бы тебе руку, но, ты сам видишь, в чем проблема, – Чарли схватился за колени.

Голова, плечи, колени и пятки, колени и пятки!

– Я Фрэнк. Что тут творится?

– Я ж сказал – ад это.

– Откуда ты знаешь?

Чарли попытался пожать плечами в момент, когда он касался ушей.

– Не думаю, что кто-то таким видит рай.

– Как долго ты здесь? – спросил Фрэнк.

– Несколько лет или… кто знает. Вечность, кажется. Лучшие дни своей жизни.

– Ты когда-нибудь пытался убежать? – поинтересовался Фрэнк.

В ответ Чарли засмеялся:

– Я бы посмотрел, как быстро ты можешь двигаться, не сбиваясь с ритма этой песни. Если ты собьешься – будешь корчиться на полу в агонии. Поверь мне, я это видел.

Такая перспектива Фрэнку не очень понравилась.

Глаза и уши, рот и нос!

Голова, плечи, колени и пятки, колени и пятки!

– Тут вообще все? – спросил Фрэнк.

Чарли нахмурился.

– Это глупый вопрос. Откуда мне знать? Лучшее, что мы можем здесь делать, это попытаться использовать все свои возможности. Я вон книгу пишу. Хочешь услышать?

– Думаю, мне нужно идти.

Чарли вздохнул.

– Включи голову – ты их не найдешь.

– Откуда ты знаешь, что я кого-то ищу?

– Да если бы не искал, ты бы не уходил.

Фрэнк кивнул.

– Ну спасибо.

– Не парься. Удачи, – сказал Чарли.

Когда дети пели «пятки» Фрэнк начинал идти, потом бежать, разглядывая лица всех, мимо кого он проходил. Он касался своего тела всегда в нужный момент.

Пятки!

Фрэнк споткнулся. Боль оказалась невообразимой. Он покатился и схватился за голову, затем за плечи. Он встал и дошел до коленей, затем до пальцев на ногах. Все исправлено. Фрэнк вздохнул.

Глаза и уши, рот и нос!

Голова, плечи, колени и пятки, колени и пятки!

Фрэнк побежал.